под волнующую фортепианную музыку Людовиго Айноди на комнату опускался вечер, окрашивая авкварелью небо за окном в ультрамариновые цвета, оседая пылью на сотнях корешков книг, обнимая тело, в котором я живу. вечер пах книгами и яблоками, и казалось, что именно в этот вечер...
за окном начал капать дождь. еще один мазок кисти - небо потемнело на тон. неизменные жёлтые огоньки, часы, все кажется таким точным, а тени такими спокойными. будто бы все застыло - но внутри всего -танец жизни. первый и последний. от этого - безумный, оголтелый, сногсшибательный. но сверху оседает невидимая пыль, как снег, как слой из секунд и минут, часов и десятилетий.
вечер был мягкий, тихий, ещё один, конечно же, и с тем же - тот самый единственный, как и любой другой.
по моей душе как по клавишам играют чьи то пальцы
и хочется душу раздеть, но я могу лишь плакать
от красоты повседневного.
за окном начал капать дождь. еще один мазок кисти - небо потемнело на тон. неизменные жёлтые огоньки, часы, все кажется таким точным, а тени такими спокойными. будто бы все застыло - но внутри всего -танец жизни. первый и последний. от этого - безумный, оголтелый, сногсшибательный. но сверху оседает невидимая пыль, как снег, как слой из секунд и минут, часов и десятилетий.
вечер был мягкий, тихий, ещё один, конечно же, и с тем же - тот самый единственный, как и любой другой.
по моей душе как по клавишам играют чьи то пальцы
и хочется душу раздеть, но я могу лишь плакать
от красоты повседневного.
Комментариев нет:
Отправить комментарий